Израильтянка Офра Хаза (Ofra Haza) - одна из немногих звезд Ближнего Востока, сумевших доказать свою состоятельность и популярность далеко за пределами своей родины. Фактически она -первая израильская поп-звезда мирового масштаба. Для этого певице не пришлось отказываться от вскормивших ее традиций и лицедействовать на западный манер. Наоборот, это Западу пришлось прислушаться к подлинному голосу еврейской культуры и отплатить Офре уважением и любовью. Рано оборвавшаяся жизнь придала судьбе певицы тот трагический оттенок, который спасает ее самобытный образ от исчезновения в потоке новых имен и голосов.

Родители Офры Хазы оказались в Израиле не по своей воле. В конце 40-х они сбежали из родного Йемена, спасаясь от преследований со стороны мусульман. Они обосновались в Тель-Авиве, где у них родилось восемь детей. Девятым, и последним, ребенком была Офра, она появилась на свет 19 ноября 1957 года. Семья жила в крайней бедности, отчаянно сражаясь с нищетой. Незаурядный талант Офры проявился рано, она любила петь, танцевать, увлекалась театром. Обожала слушать народные песни, которых так много знала ее мать. В 12 лет она прошла кастинг в известную израильскую театральную труппу Hatikva и в 13 лет дебютировала на сцене. Молодые и даже совсем юные артисты ставили музыкальные шоу и записывали пластинки, которые пользовались в Израиле огромной популярностью. Их песни, в том числе и в исполнении Офры, неоднократно удостаивались наград и премий. В 1977 году увлекательную артистическую жизнь пришлось прервать: на два года жилищем Офры Хаза становятся армейские казармы, где она проходит обязательную военную службу. Зато сразу после демобилизации наверстывает упущенное, настойчиво взявшись за сольную карьеру.

Ей сопутствовало везение. Она быстро завоевала известность в Израиле, мало того, ей удалось увлечь своим творчеством даже соседние арабские страны, а в начале 80-х она предприняла попытку прорваться к европейскому слушателю. На проходившем в 1983 году песенном конкурсе "Евровидение" Офра Хаза занимает второе место с песней "Hi!" ("Живи!"). Тем временем в Израиле вышла ее первая сольная пластинка "Bait Hiam" (1983), за которой последовала вторая "Chai" (1984). Оба диска представляли собой подборки старинных еврейских песен, осторожно переложенных на осовремененный музыкальный язык. Эти песни превратили Офру в одну из топ-певиц Израиля.

Но наиболее веским доказательством ее самобытности и неминуемой славы стал альбом 1985 года "Yemenite Songs", первый международный релиз в ее карьере. Вдохновленная древними мелодиями, которые слышала с детства от матери и бабушки, она записала сборник аутентичных композиций, в которых стремилась воссоздать подлинную атмосферу древней культуры Йемена. Ей удалось добиться поразительного эффекта благодаря привлечению традиционных арабских инструментов и использованию текстов еврейского поэта 16 века Шалома Шабаци (Shalom Shabazi). Дома альбом ждала невероятная популярность. А вскоре эхо этой колоритной музыки докатилось и до британских берегов. В Англии "Yemenite Songs" пользовались успехом как захватывающий образец world music.

Открытая самым широким культурным горизонтам, Офра Хаза недолго эксплуатировала экзотический саунд. Следующий альбом "Shaday" (1988) отразил поворот от традиционной музыки к современным ритмам. Она взяла курс на танцевальную стилистику и справилась с переменой имиджа блестяще, продемонстрировав заодно свой композиторский и поэтический талант. Кульминационным моментом ее карьеры стало приземление хит-сингла "Im Nin Alu" в Тор 15 Великобритании (высшее достижение израильских артистов на английском музыкальном рынке). Трек засветился во многих европейских хит-парадах, а через несколько месяцев переплыл океан и отметился в клубных рейтингах США. Колоритный вокал Офры Хазы и ее оригинальное творчество (в основу "Im Nin Alu" легло стихотворение рабби, написанное в 17 веке) привлекали не только простодушных меломанов, но и пронырливых "пролетариев" шоу-бизнеса, разбиравших на сэмплы ее композиции. Так, Раким (Rakim) включил один из музыкальных сэмплов в трек "Paid in Full" (финалист американского Тор 20, будущая классика рэпа), а другая вокальная "цитата" вплелась в известную композицию "Pump Up the Volume" группы M.A.R.R.S.

Интеграция творчества Офра Хазы в европейский, а затем и в мировой музыкальный рынок продолжалась. Она испытала силу своего обаяния на итальянской публике, выступив на сцене знаменитого поп-фестиваля в Сан-Ремо. А новый альбом "Desert Wind" (1989), органичный и кропотливо сделанный, она записала на английском языке. Его публикация совпала с началом первого турне певицы по Соединенным Штатам. Ее яркий имидж, колоритные национальные костюмы, экзотическая смесь ближневосточных мелодий и ритмов с западными музыкальными стилями сражали наповал ее соотечественников и казались такими же неотразимыми американской публике. "Жертв" ее оригинального искусства становилось все больше. В 1989 году к ним присоединилась Германия, присудившая исполнительнице престижную премию Tigra Award как лучшей певице года, а в 1990 году она отправилась в Монте-Карло, чтобы получить World Music Award в качестве самой успешной певицы Израиля.

В создании следующего альбома "Kirya" (1992) ей помогал продюсер Дон Уос (Don Was), а в качестве приглашенных гостей в сессиях участвовали Игги Поп (Iggy Pop) и Лу Рид (Lou Reed). Диск звучал очень убедительно. Настолько, что был выдвинут на соискание Grammy. Успешным оказался и плод ее совместных студийных усилий с британскими готик-рокерами Sisters of Mercy - ремикс на сингл "Temple of Love". Европейские артисты проявляли деятельное внимание к вокальным и артистическим талантам Офры. Среди наиболее интересных дуэтов, которые ей удалось записать, стоит отметить дуэт с Полой Абдул (Paula Abdul).

В Израиле к артистке относились не просто с любовью, ее воспринимали как национальное достояние. В 1991 году она представляла Израиль на международном сингле "Give Peace a Chance" Джона Леннона в рамках программы "Артисты во имя мира". В 1994 году по просьбе тогдашнего премьер-министра Израиля Ицхака Рабина она выступала в Осло на церемонии вручения Нобелевской премии мира. Ее гастроли с большим успехом проходили в арабских странах, в Западной Европе, Турции и Канаде. Ее ждали аншлаги в Токио и шквальные овации на джазовом фестивале в Монтре.

Несмотря на очевидный интерес к ее творчеству и растущую известность во всем мире, в середине 90-х артистка неожиданно ушла в тень и замолчала на три года. Только в 1997 году она напомнила о себе новым альбомом "Ofra Haza". Вопреки вполне оправданным ожиданиям, этот диск не открыл новую главу в ее биографии, а стал одной из последних музыкальных реплик артистки. Под занавес она записала ряд вещей для кино: заглавную тему для фильма Стивена Спилберга "The Prince of Egypt" и несколько песен для картины Сандры Голдбэчер (Sandra Goldbacher) "The Governess" о жизни ортодоксальных евреев в Англии. Параллельно, в том же 1998 году, в соавторстве с пакистанским виртуозом Али Акбаром Ханом (Ali Akbar Khan) она участвовала как одна из вокалисток в подготовке альбома "The Prayer Cycle", объединившего музыкальное наследие иудеев и мусульман.

Последние годы ее жизни были окрашены в мрачные тона. Врачи диагностировали ей СПИД, и она знала, что обречена. Это было тем более страшным ударом, что причиной ее болезни стали не беспорядочные связи, а заражение в результате переливания крови. 23 февраля 2000 года из-за осложнений, вызванных СПИДом, ее сердце остановилось. Офре Хаза было всего 42 года.

Ее смерть воспринималась израильтянами как национальная трагедия. Многие государственные лица не остались равнодушными к этому событию. Тогдашний премьер-министр Израиля Ехуд Барак, в частности, сказал: "Офра вышла из трущоб Тель-Авива и достигла вершин израильской культуры. Она останется жить в наших сердцах".

Виктория Прокопович