Немецкий хип-хоп настолько бедно (читай - никак. - прим. ред.) представлен в нашей стране, что концерт Fettes Brot (Жирный хлеб - нем.) стал просто откровением.

Их семеро. Три вокалиста (Björn Beton Warns, Martin Vandreier, Boris Coseng), ди-джей, клавишник, гитарист и бас-гитарист. "Почти как наши ребята из ТНМК", - подумалось мне сразу же. Как оказалось - не случайно. Сзади между рядов появился Фагот. Но это единственное, что объединило в тот вечер немецких "хлеборезов" и украинских "танцоров на МК". Их голоса трудно сравнить с мелодичными харьковчанами. Они не столь выразительны каждый в отдельности и более тщательно "подогнаны" друг под друга. Но это было скорее плюсом, чем минусом: в нужный момент они превращались в один голос, потом снова распадались. Да и манера читки совсем не похожа на весь чёрный и белый хип-хоп, льющийся на нас с экранов. Ребята энергично перебрасывались словами, иногда одним словом, иногда целыми фразами. Характерная манера исполнения - " дуплетность": постоянно читку делали двое из солистов, в то время как третий только изредка подбрасывал нужные слова.

Эти трое "Гари Поттеров", или же, если угодно, "семь гномов" (если брать во внимание всех участников) поколдовали на славу. Ведь известно, что немецкий в школьной программе большая редкость. И 99,9% всего, что произносилось в тот вечер со сцены, было непонятным залу. Поначалу обстановку разряжали словечки типа "добрий веч╕р", "круто, Ки╖в!", "на здоров'я" и "вас не чути!". Потом в ход пошли и такие перлы, как "де ваш╕ руки?" и "дяку╓мо, хлопц╕ та д╕вчата". Кстати, все эти фразы немцы очень старались выговаривать именно по-украински. А поэтому и получили максимальную отдачу зала. Где-то на середине концерта он (зал - прим. ред.) разношерстным потоком слился под сцену и в проходы и "подвигал попой".

Музыка? Львиная доля музыки Fettes Brot - это замутки диджея: своими скретчами он и ритм держал, и даже умудрился "соло на барабанах" исполнить, использовав для этого всю мощь соей вертушки и винил с записями одного из джазовых умельцев постучать. Несколько раз можно было услышать до боли знакомые хиты 80-90-х, и даже что-то из Робби Вильямса.

После концерта мне удалось взять небольшое интервью у Бориса Козенга (Boris Coseng) - одного из вокалистов - и вопрос об этих импровизациях первым сорвался у меня с языка:

Вoris: Мы одалживаем для своих концертов некоторые фрагменты старых хитов, поскольку они близки нам. Но делаем это исключительно на концертах, в студии это исключено.

Корр.: А если человек не понимает немецкий - как ему объяснить то, о чем вы поете?

Вoris: Да в принципе ничего особенного в наших песнях нет. Поем о том, что пережили, то есть о том, что испытали на собственном жизненном опыте.

Корр.: Зал не сразу отреагировал на ваши призывы подняться и потанцевать. Как ты считаешь, что все же завело их?

Вoris: Музыка, конечно! Я надеюсь... Все дело в ощущении того, что мы делали на сцене.

Корр.: Вы впервые у нас. Что понравилось, а что нет?

Вoris: Все было очень, очень хорошо! Нас пригласил Гёте-Институт в рамках Дней немецкой культуры в Украине. Выбирали из многих групп. И... нам здесь очень понравилось!

Корр.: Означает ли это, что мы в скором времени увидим вас здесь снова?

Вoris: Мы вообще любим путешествовать. И, конечно же, надеемся приехать опять. Но это уже как получится.

Мыро Дэркач