Долгое ожидание. Душный, прокуренный зал. Бывший московский завод имени Серго Орджоникидзе. Нынешний клуб Б1Maximum. 6 июля. Толпа. Несколько раз она порывается сократить ожидание до начала концерта, но все тщетно. Опаздывать - преимущество королей. Почти через час после заявленного на билетах времени на сцену по одному выходят музыканты. Все в белоснежных костюмах. Рассаживаются по кругу. Зрители ликуют - наконец-то началось. Под еще более бурные аплодисменты выходит человек крупного телосложения. Длинные волосы без намека на прическу, непонятная рубашка с  жилеткой, то ли шарф на шее, то ли платок; мятые штаны. Все это черного цвета и, на первый взгляд, наряд пережил со своим владельцем немало перипетий и жизненных неурядиц. При всем этом немного шокирующем виде - и это после белых костюмов такой белизны, что глаза слепит - это существо, которого зовут Энтони Хегерти - предводитель Anthony & The Johnsons, начинает петь...  Только тут ты понимаешь, что это космос. По другому даже сказать нельзя.

Первые несколько песен проходят в каком-то оцепенении. Стоя в зале, с закрытыми глазами, ты уже плохо понимаешь, что происходит; где находится низ, верх и вообще где ты сам и кто ты. Через некоторое время привыкаешь, получается оглядеться, прийти в себя и посмотреть на сцену. 

А там человек неопределенного пола извлекает из себя, как из инструмента, мелодию, которая как эхо отражается от музыкантов и выливается в зал с еще более полным, мелодичным звучанием. Вся это переливчивая рулада похожа на поток, состоящий из отдельных капелек. Маленьких водяных бусинок, которые, перекатываясь, переливаются и попадают в сознание слушателя, причем не только через уши, но через все клеточки твоего организма. Они заполняют все твое  содержание. Тебя самого уже не остается, остается только новое наполнение. И весь зал стоит, покачиваясь и переступая с ноги на ногу, как завороженный внимая этой божественной музыке.

Слова его песен - о порочной любви,  о смерти, о печали и одиночестве. Его движения - женственные, плавные,  ими он как будто помогает извлекать звук и при этом же подтанцовывает и дирижирует одновременно своим небольшим оркестром. Помимо Энтони, в группе еще 7 музыкантов: Джулия Кент (Julia Kent) - виолончель,  аранжировка;  Тодд Коэн (Todd Cohen) -  ударные;  Джефф Лэнгстон (Jeff Langston) - басист; Дюг Вейсельман (Doug Wieselman) - кларнет;  Джоан Вассер (Joan Wasser) - скрипка, вокал, аранжировка; Максим Мостон (Maxim Moston) (родился в Москве, в 1979году переехал в Америку) - скрипка, аранжировка; Роб Мюс (Rob Moose) - гитара, скрипка.  Маленький оркестрик больших профессионалов.

Между песнями музыкант общался с залом, рассказывал истории из жизни, отвечал на реплики из зала, и вообще смеялся, улыбался и кокетничал. Потом опять собирался, объявлял следующую песню, и начиналось...  и так два часа. Звучали в основном старые композиции, но было представлено и несколько новых. Зал громкими аплодисментами встречал каждую последующую песню и подпевал, где мог. 
 
После концерта толпа потоком вылилась из зала, и каждый пошел в свою сторону, боясь, как бы не расплескать только что наполненное сознание.

Диана Османова