Теперь я понимаю, почему на концерте Muse в Гластонбери в июне 2004 года с отцом барабанщика Доминика Ховарда случился сердечный приступ. Он специально приехал на фестивальный дебют Muse, приехал услышать сына, и это шоу ("Такого ощущения успеха у нас не было еще никогда", - вспоминал Мэт Беллами) стало последним, что он видел в жизни. Триумф и трагедия - кривая усмешка фортуны.

Не знаю, сколько людей со слабым сердцем попали на концерт Muse в Киевский дворец спорта и понимали ли они, какое испытание им предстоит. Не знаю, как они протискивались через заградительные кордоны (не иначе как по методике библейского верблюда, который пролазил в игольное ушко).

Не знаю, как десять тысяч человек, решительно взяв старт в 20.10, умудрились пропрыгать полтора часа почти без передышки, и почему фан-зону, заполненную по самое не могу, не назвали прыжковой зоной. Не знаю, как Дворец спорта в конце концов не рассыпался, как выдержал мегатонны убийственно живого звука и мегаватты рок-н-рольного драйва, которого - в переводе на электроэнергию - хватило бы как минимум на освещение и обогрев всего промозглого Киева в ветреный сырой вечер 13 октября.

Зато стало понятно многое другое. Например, почему почти каждая вторая премия, которые Muse начали активно коллекционировать с 2000 года, вручается им как лучшей концертной группе (и этих премий уже десяток). И почему Мэтью Беллами назвали первым гитарным гением 21 века. И почему его не устраивает безразмерный арсенал уже существующих в природе гитар и он придумывает свои. И почему изобретенные им риффы попадают в рейтинги лучших риффов в истории рока. И зачем после каждой песни он меняет инструмент.

Теперь я понимаю, почему на трех музыкантов приходится 45 человек обслуживающего персонала. Иначе экспресс "Black Holes and Revelations", нагруженный экстрактом из четырех альбомов Muse, не сдвинулся бы с места. Иначе это идеально срежисированное цунами из страсти, драматизма, неподъемной тяжести и мучительной нежности, из взрывной мощности и завораживающего драйва, захлебнулось бы в первые же минуты, не вымыло бы начисто все, что было до, и не изменило бы все, то будет после.

За такие ураганные полтора часа можно понять о музыке и о себе больше, чем за десять лет размеренной и очень правильной жизни. Как одинокое дерево в поле, принимаешь один разряд молнии за другим: "Hysteria", "New Born", "Plug in Baby", "Apocalipse Please", "Butterflies and Hurricanes", "Time is Running Out", по-новому заряженные и умело направленные в самый уязвимый нерв: "Knights of Sydonia", "Starlight", "Supermassive Black" и совершенно невыносимый "Invincible". Атомная энергия ударных, рыдания рояля и прекрасное безумие гитар. И беспомощные слезы зрителей.

Все понимаю, могу разложить на составляющие, прикинуть время, силы, человеческие затраты, бюджет и штат. Но все равно не понимаю, ОТКУДА это берется и КАК они это делают!..