поп рок альтернатива хип-хоп джаз хитпарады музей новые лица теревенi
Новости
в Украине
в СНГ
в мире
Слухи
Афиша
концертная
клубная
Мысли вслух
События
концерты
фестивали
Reading-Room
Рецензии
CD
DVD
Интервью
Хронограф
Досье
Фотоархив
Словарь
Форум
Доски объявлений
Сервисы
экспорт новостей
Реклама на сайте
30.04.2005 20:18
 
STEREOPHONICS: "Журналисты приходят и уходят, а музыка остается"

Некоторое время назад в музыкальной тусовке ходила загадка: что такое «Джонс и Джонс - а посередине - Кабель?». Ответ - Stereophonics. Шутники обыгрывали фамилии троих участников группы: вокалиста и гитариста Келли Джонса, басиста Ричарда Джонса и барабанщика Стюарта Кейбла. Теперь придется придумывать другую дразнилку, ибо главный элемент предыдущей - Кабель - потерялся по дороге. Сейчас у Stereophonics новый барабанщик и новая жизнь. Которую они начинают с выпуском нового альбома «Language. Sex. Violence. Other?». Что до странного названия - так это просто надпись, которую помещают на видеокассеты, чтобы предупредить зрителей, на каком языке записана программа и стоит ли ее показывать детям. Судя по всему, детям новый альбом Stereophonics слушать категорически не рекомендуется.

- Песня «Dakota» стала первым вашим синглом, возглавившим британский чарт. Расскажите, как родилась эта песня.

Келли Джонс: Она была написана в Париже. Мы тогда находились в промо-туре «You Gotta Go There To Come Back». За окном валил снег, мы сидели в холодном гостиничном номере и не знали, чем заняться. Я взял в руки гитару и очень быстро поймал мелодию. Мне показалось, что из нее может родиться хорошая песня с запоминающимся хуком. А текст к ней был написан полтора месяца спустя в ходе американского тура, во время нашей остановки в Вермиллионе, штат Дакота. Это одна из тех ностальгических песен, грустных и светлых одновременно.

- Новый альбом «Language. Sex. Violence. Other?» получился очень громким, с настоящим рок-н-ролльным духом. Вы даже сказали, что для вас это как новая жизнь. Можно ли говорить, что вы нашли свое звучание и следующие альбомы будут сработаны в похожем ключе?

КД: Можно говорить, что этот альбом вдохновил нас на запись следующего. Но совсем не обязательно, что он будет похож на этот.

- Обложка «Language. Sex. Violence. Other?» весьма необычна. Выглядит как некий психоделический штрих-код. Кто ее придумал?

КД: Мы всегда принимаем самое активное участие в оформлении своих альбомов. Но для этого диска нам хотелось найти художника не из нашего окружения - никак не связанного с группой. Перерыв массу иллюстрированных журналов и каталогов, мы и обнаружили Грэма Роунтвейта, и оказалось, что он большой поклонник Stereophonics! Он заглянул к нам в студию во время записи, послушал новые песни, а через некоторое время прислал иллюстрации того, что навеяла ему наша музыка. Обложка каждого из наших пяти альбомов всегда в какой-то степени отражает его содержимое.

- Несмотря на впечатляющие тиражи и большой успех у слушателей, у вас, похоже, сложились непростые отношения с музыкальной прессой.

КД: Обычно происходит так, что о первых двух альбомах пишут все, кому не лень - размещают хвалебные рецензии, выносят на обложку и т.д. Потом, к третьему и далее альбомам выясняется, что о группе уже написано все, что можно и больше написать нечего. Рассказывать же о музыке никому в голову не приходит. Публикаций становится все меньше, журналистский интерес спадает. Мы же работаем не для прессы - журналисты приходят и уходят, а исполнители остаются. Правда, остаются они лишь в том случае, если пишут хорошую музыку. Меня вдохновляет пример таких артистов, как Дэвид Боуи, Нил Янг или U2.

- Что вас удивляет больше всего в музыкальном бизнесе?

КД: То, что он не перестает удивлять!

- Какие новые группы вы для себя открыли в последнее время?

КД: Я слышал Bloc Party и мне кажется, у них отличные песни. Kings Of Leon мне тоже нравятся. Franz Ferdinand, The Strokes, Goldfrapp, The Streets. Сейчас прекрасное время для музыки. Раньше было поскучнее - всего четыре группы: Oasis, Radiohead, Travis и Coldplay. Поэтому я рад, что появилось так много новых имен. Это вдохновляет нас делать что-то новое. И мне очень нравится альбом Scissor Sisters - просто фантастика!

- У вас в группе новый барабанщик. Хавьер, расскажи немного о себе.

Хавьер Вейлер: Я родился в Аргентине, но в конце 70-х моя семья уехала искать счастья в Венесуэлу, так что вырос я в Каракасе. Солнце, веселье, хорошая погода, прекрасные пляжи и знойные красотки! Я начал играть на барабанах, когда мне было 13, и уже в 15-летнем возрасте начал выступать по клубам. А на следующее утро каждый раз приходилось бежать в школу!

- Вопрос на миллион долларов - как ты оказался в этой пестрой компании?

ХВ: Я работал на студии в Фулхэме и пару раз сталкивался с ребятами, мы познакомились года три назад. Решение поработать вместе возникло спонтанно, когда Келли пришел в студию записать пару демок для нового альбома. Он собирался использовать драм-машину, но ее программирование оказалось делом довольно сложным, а у меня там стояла ударная установка и мы подумали, что записывать ударные партии вживую будет и проще и логичнее. Я сыграл все, что требовалось, внес несколько «ценных» предложений и они были приняты. Мы записали 15 песен за 8 дней. Потом ребята уехали на гастроли в Штаты, а когда пришло время вплотную заняться записью альбома, позвонили мне с предложением присоединиться к ним. До этого момента мы даже и не обсуждали вероятность того, что я мог бы - гипотетически - стать участником команды. Только когда в конце года альбом был смикширован, парни всерьез задумались над этим вопросом. Им понравился получившийся результат, им понравилось работать со мной - поэтому я здесь.

- Согласен, Рич?

Ричард Джонс: Да, все верно. Весь процесс записи с Хавьером от начала и до конца протекал очень естественно. Помню, когда мы были в Штатах, Келли рассказывал мне, какой у Хавьера позитивный настрой и как здорово играть с таким человеком, как он. Мы как будто снова почувствовали себя тинейджерами и мне не терпелось вернуться в студию и начать запись. Пару месяцев назад мы отыграли свои первые концерты вместе с Хавьером, и это было очень здорово. Море энергии, вонючие гримерки - словом, все, как в начале карьеры.

- Келли, с чего начинается альбом? Просвети нас, как это обычно происходит.

КД: Каждый раз приблизительно одинаково. Мы заканчиваем запись очередного диска и едем обкатывать его в турне. Туры обычно длятся по 18 месяцев. За это время у меня появляются черновые идеи новых песен - я записываю их на диктофон, чтобы вернуться к ним как-нибудь потом. И не прикасаюсь к ним до момента, когда нужно идти в студию - иногда просто удивительно, сколько за это время накапливается идей! В этот раз я обнаружил, что записал целых две кассеты, и когда у нас случился десятидневный промежуток перед выступлениями с Дэвидом Боуи, заглянул в студию, чтобы разложить все по полкам. Прослушав записанное, я отметил пятнадцать или шестнадцать идей, грозивших вылиться в неплохие песни. «Superman» был закончен за три часа, и это по-настоящему вдохновило меня. Затем мы начали работать вместе с Хавьером. Записали 15 песен, и остальные три месяца я пытался их упорядочить и привести к одному знаменателю. Потому что, скажем, «Doorman» и «Brother» получились резковатыми и грубыми, а «Superman», «Rewind» и «Dakota» - более отполированными. Моей задачей было подвести под них общую основу.

Мы не хотели выпускать запись длительностью более 45 минут. Нам хотелось, чтобы после одного прослушивания альбом захотелось бы послушать еще раз и еще раз. Мы хотели, чтобы он кипел энергией с начала до самого конца. Для этого пришлось отказаться от акустических гитар, заменив «Gibson» на «Fender». Я экспериментировал с электроникой и это представлялось само собой разумеющимся. В итоге мы достигли саунда, которого у нас никогда не было прежде. С другой стороны, не могу сказать, что мы так уж сильно задумывались над тем, каким должно быть звучание нового альбома. Мы действовали по принципу «не думай, просто играй» - и это сработало. Именно поэтому на «Superman» ушло всего три часа. Работая так, у тебя не остается времени для сомнений.

- Кстати, как вам выступалось в туре с Боуи?

КД: Дэвид Боуи - крутой парень. Приятно видеть, как кто-то, уже достигший самых высот, продолжает двигаться дальше. В этом туре мы выступали перед потрясающей аудиторией! Это здорово - играть перед людьми, которые совсем не обязательно пришли бы посмотреть на нас, если бы не Боуи.

- Кому пришла в голову идея дать песням нового альбома названия из одного слова?

КД: Да я просто не знал, как назвать ту или иную песню. Сначала родились «Superman», «Dakota», потом «Doorman» - все это были односложные названия. И внезапно я подумал, что большего и не надо - все равно никто не запоминает названия песен. Даже когда мы составляем сет-лист, мы обычно используем одно слово. Так что, заразившись этой манией упрощения, мы даже альбом хотели назвать одним словом - как «JEEP» или «Pump» Aerosmith. Но не нашли подходящего простого названия, и в конце концов остановились на «Language. Sex. Violence. Other?», подсмотренном в чартовой классификации DVD. Мне нравится игра слов в этом названии. Они имеют много значений - «language» может подразумевать язык тела, плохое произношение или иностранный язык. То же касается и секса. Название открыто для интерпретаций.

- Чувствовали ли вы какой-либо прессинг во время записи? Например, осознание необходимости записать такой альбом, чтобы он понравился публике так же, как понравились предыдущие?

КД: Говорю абсолютно серьезно: когда я студии, я не испытываю никакого давления с какой бы то ни было стороны. Я записываю то, что мне хочется. И меня не заботит, что об этом подумают. Я не думаю над тем, как будет продаваться моя музыка. Потому что когда ты пишешь что-то, ты настолько вдохновлен своей работой, что единственное желание - сделать ее как можно лучше. А вот когда работа завершена и приходит время показывать публике результаты твоего труда, ты начинаешь думать: «а что, если эта песня никому не понравится?». И тебя сразу же начинают одолевать сомнения. По счастью, все наши альбомы расходились внушительными тиражами, а два последних достигли вершины чарта, поэтому мы не слишком волнуемся насчет того, что можем пролететь. Если альбом не будет пользоваться успехом - что ж, возможно, это будет закономерно: нельзя раз за разом выпускать удачные альбомы. Опять же - ты можешь расчитывать на поддержку прессы только вначале,  когда тебя помещают на обложки журналов и хором поют хвалебные оды. Потом они так же активно начинают тебя ругать. Все что остается - стиснуть зубы и продолжать идти своим путем. Ты можешь обрасти армией фэнов и потерять их по пути, но в любом случае должен оставаться сам собой. Сейчас мы уже имеем первый положительный отклик на новый альбом - в том числе и со стороны прессы, чего не происходило уже давно. Поэтому я думаю, что в этот раз удовлетворены окажутся и критики и слушатели. Чего я не хотел бы - так это чтобы альбом расхвалила пресса, а публика осталась бы к нему равнодушна!

- Келли, недавно ты в сольном режиме выступил на благотворительной акции Tsunami Aid на Millenium Stadium в Кардиффе. Как ты чувствовал себя, выступая один, без группы?

КД: Было немного страшновато. Это был концерт, от которого нельзя было отказаться - каждый музыкант почел бы за честь выступить здесь. Шоу было организовано очень быстро, так что мы не успели скоординировать планы. Группа была в туре по Франции и единственное, что я мог сделать - приехать и выступить в одиночку. Когда меня пригласили выступить там, я согласился, но сказал, что буду без группы, с одной лишь гитарой. Приехав на место, я увидел 60-тысячную толпу и быстро потерял свой задор. Мне казалось, что я не смогу их завести. Поэтому сначала принял немного водки, посмотрел на выступление Goldie Looking Chain - которое чрезвычайно меня развеселило - и, собравшись с духом, вышел на сцену. В конце концов все вышло намного лучше, чем я мог ожидать.

РД: Мы смотрели запись - он был лучшим.

КД: Я выглядел самым одиноким человеком во всем мире с одной лишь гитарой и комбиком на этой огромной сцене.

РД: Могу показаться предвзятым, но его выступление действительно было лучшим!

- Так может быть, самое время начать сольную карьеру?

КД: Ну нет. Не могу себе представить ничего хуже, чем ездить по миру в одиночку. В этом нет никакого кайфа.

- Планы на будущее?

КД: Отправляемся в турне. Будем выступать везде, где только можно. По мне, выступления - лучшая часть нашей работы. Мы будем играть втроем - только Хавьер, Ричард и я. Мне нравится простота таких выступлений, когда на сцене всего три музыканта. Зачем усложнять то, что может быть простым?

- Какой совет вы дали бы начинающим музыкантам?

РД: Играйте так много, как это возможно. Будьте открытыми для всего нового и оставайтесь честными сами с собой.

Использованы промо-материалы BMG и BBC.
Перевод и компиляция - Мила Кравчук.

обсудить в форуме

ХРОНОГРАФ
1953 родился Андрей Макаревич
музыкант и архитектор, кулинар и телезвезда: талантливый человек - талантлив во всем!
СЛУХИ
Кань╓ Вест 'запише альбом-триб'ют Боу╖'
Репер вважа╓, що ╓ посл╕довником Боу╖ в сенс╕ музичного новаторства.

Архив / Интервью
<<Апрель, 2005 г.>>
ПнВтСрЧтПтСбВс
    123
45678910
11121314151617
18192021222324
252627282930 
 



  Интервью

 
еще >>> 

Телевидение для всей семьи

© ООО "Интерактивный Маркетинг". Все права защищены
ООО "Интерактивный Маркетинг" входит в состав Inter Media Group Limited.
Правовая информация | Контакты | Реклама на сайте
1.023 ~ c0.305 + m0.078 + b0.042 + s0.084 +u0.326