Проект Lama - пожалуй, наиболее приятный отечественный поп-сюрприз минувшего года. Оставшись целиком в рамках легкого и совершенно не утруждающего мозг музыкального жанра и сочинив сразу несколько шлягеров, авторы проекта умудрились не удариться в пошлость. Это почти подвиг для страны, в которой музыканту, чтобы стать известным широкой аудитории, приходится мутировать в нечто наподобие Верки Сердючки. В Украине до сих пор нет высокой культуры легкой музыки, и в этом мы отстаем от Запада не меньше, чем мистер Бин - от здравомыслящего взрослого человека. Lama - попытка сократить эту дистанцию. И попытка удачная.
До этого интервью я полагал, что Lama - это, собственно, певица Наталья Дзенькив. Но, слушая, как Наталья постоянно говорит «мы» и вообще отзывается о Lama в третьем лице, понял, что этот проект - совместный труд равнозначных партнеров. Главный партнер Натальи - Виталий Телезин, продюсер Lama. Но, кроме Дзенькив, на встрече присутствовал не он, а менеджер проекта Андрей Подолян. И тоже поучаствовал в беседе.
Заходя в один из киевских клубов, Наталья поморщилась, когда почувствовала запах табака. «Я вообще не курю, и никогда не пробовала», - призналась она. «Голос бережете?» - спрашиваю я. «Просто не люблю. И голос берегу. Кому я нужна без голоса?» - улыбнувшись, сказала она.

- С чем связан дефицит информации о вас? Даже на официальном сайте раздела с биографией нет...

Наталья Дзенькив (Н.Д.).: - Я была против того, чтобы выкладывали мою биографию со всеми датами - когда родилась, когда пошла в школу... Для меня было важно, чтобы слушатели знали меня по песням, а не по информации. И ценили за то, что я делаю. У нас в стране так сложилось, что всем прежде всего интересно, сколько у артиста кошек и с кем он спит. Мне это не нравится.

- Кстати, сколько у вас кошек?

Н. Д.: - (Смеется). У меня одна, с музыкальным именем - Ремикс... Хотя я замечаю в то же время, что чем больше скрываешь биографию, тем большей ею интересуются. Если бы я вообще ничего не рассказывала и поменьше ходила на интервью, это усиливало бы интерес ко мне и нашему проекту.

- И все же хочу уточнить один известный факт вашей биографии. Якобы вы решили запеть после того, как побывали на концерте Bon Jovi в Германии. Думаю, многие бывали на концертах Bon Jovi, но мало кто запел после этого. Что случилось с вами?

Н. Д.: - Если бы я сейчас пошла в той же Германии на концерт Bon Jovi, я не думаю, что он бы меня так впечатлил. Но в те годы я была, можно сказать, ребенком, и меня поразил не только концерт, но и сама Германия, в которой я была впервые. А вообще, пела я с детства. Как говорила мне мама, еще с роддома (смеется).

- Пели в кругу семьи или это были какие-то кружки, музыкальная школа?

Н. Д.: - Много чего было. Сначала я танцевала - ходила на балет. Моя мама сама танцевала двадцать лет. Но в конце концов она мне запретила этим заниматься, потому что это было тяжело, и отдала в музыкальную школу учиться играть на фортепиано. У меня полное музыкальное образование - после школы было еще музыкальное училище. Потом я еще на коньках каталась, в цирке пробовалась... Поездка в Германию и концерт Bon Jovi поставили точку в этих поисках. Думаю, именно потому, что до этого я никогда не была на таких больших концертах.

- Когда учились на фортепиано, у вас были любимые композиторы?

Н. Д.: - Были. Например, чешский композитор Бедржих СмЕтана. Не СметАна, а СмЕтана. Вообще, мне больше нравились западные классические композиторы - наверно, из-за своего мелодизма. Российских и украинских я уважала, но сердцем меня больше тянуло к западным.

- Музыкальное образование сейчас, когда вы занимаетесь поп-музыкой, больше помогает или мешает?

Н. Д.: - Помогает. Например, когда мы выступаем на концертах, я одновременно и пою, и играю на клавишных. Образование также помогает писать какие-то свои мелодии. Я уже сочинила несколько песен для второго альбома.

- А почему в первом альбоме вы поучаствовали как композитор только в одной песне, а все остальные написал Виталий Телезин?

Н. Д.: - Музыка для первого альбома сочинялась на протяжении пяти лет. И когда проект Lama был задуман, музыка у нас уже была, а текстов - нет. И я сконцентрировалась на текстах. При этом я писала и музыку, но не считала ее еще самодостаточной и готовой для реализации в первом альбоме. А ко второму альбому она созрела. Хотя, надо сказать, что и на первом альбоме некоторые бриджи в песнях (например, «Мо╓ серце») написаны мною. Я вносила свои коррективы, но посчитала, что этого недостаточно, чтобы указывать себя как соавтора.

- С Телезиным у вас возникали серьезные творческие разногласия?

Н. Д.: - Глобальные - нет, у нас с Виталиком почти полное совпадение во взглядах на музыку и тексты. Хотя мы спорили с ним из-за фразы «Менi так треба». Страшные дискуссии были. Виталику не понравилась эта фраза, а я чувствовала, что она непременно должна быть, я была в ней уверена. Я на ней настояла, и, как показало время, не зря. Я чувствовала, что эта фраза близка людям и что это будет хит.

- В 90-е вы пели в группе «Магия». Между тем периодом и периодом Lama вы где-то пели?

Н. Д.: - Я нигде не пела. Я поняла, что «Магия» была периодом учебы и получения опыта, и поняла также, что этого опыта у меня недостаточно для того, чтобы делать полноценный проект. Я начала развиваться - писала тексты, слушала много западной музыки.

- И кто стал для вас откровением?

Н. Д.: - Многие. Я слушала и старые группы - Queen, Beatles - и современные - Maroon 5, Muse, Portishead, Massive Attack... Я прослушала много электронной танцевальной музыки. Сделала из этого какие-то свои выводы. И поняла, что можно стартовать с Lama.

- Lama на данном этапе для вас - это в первую очередь выпуск, так сказать, творческого пара или скорее бизнес-программа?

Н. Д.: - Музыка - это смысл нашей жизни. А финансы... Это как с цветком (показывает на цветок, стоящий в вазе на столе - авт.). Чтобы жить, цветок должен быть в воде. Вот вода - это финансы. Без этого не может быть, но финансовая сторона не преобладает. Я давно мечтала заниматься творчеством на таком уровне.

- Я знаю, что предпринимались попытки выпустить первый альбом Lama на западном лейбле, а вышел он все-таки на отечественном Artur Music. Что не срослось?

Н. Д.: - Я думаю, что в первую очередь сыграла роль некомпетентность украинских представителей западных рекордингов. Они еще не научились качественно сотрудничать с западными компаниями. Я поняла, что пока сам дорогу на Запад не пробьешь, ничего не будет.
Андрей Подолян (А.П.): - Мы хотели вести переговоры не с представителем мейджора в Украине, а с самим западным мейджором. Попробовали проторить эту дорожку. Это оказалось безумно тяжело... Однако сдвиги в ситуации есть. Не хочу дезинформировать людей и запускать «уток», но чего таить, взоры западных рекордингов сейчас обращаются в сторону Восточной Европы. Пока это просто интерес, пока со всего бывшего СССР только группа «Т.А.Т.У.» подписала контракт с Interscope, но и это большой успех. Мы тоже работаем в этом направлении, понимая, что прежде всего надо создать конкурентоспособный продукт.

- Если брать концертную деятельность, у вас нет проблем с выступлениями на Востоке Украины? Все-таки там к украиноязычной музыке еще не привыкли толком.

Н. Д.: - Нет, концертов у нас одинаковое количество и на Востоке, и на Западе.
А. П.: - Конечно, когда мы начинали, мы думали над этим. Мы провели серьезнейший мониторинг. Вплоть до того, что узнали, сколько раз заказывали песню «Мо╓ серце» на каждой радиостанции. Изначально мы понимали, что западный регион будет наш именно из-за языка. Но потом увидели, что и на Востоке заказов не меньше, и поняли, что это наша маленькая победа. Кстати, первый концертный заказ поступил именно с Востока - из Днепропетровска. Тогда мы и поняли, что «схiд i захiд разом».

- Кстати, Наташа, я слышал, что вы категорически против когда-либо петь на русском. Почему?

Н. Д.: - Это совершенно естественно. Я из Украины, я говорю на украинском языке, думаю на украинском. Какой смысл мне петь на русском? Я не буду этого делать, даже если мы будем завоевывать российский рынок.
А. П.: - Если программный директор, скажем, радио «Максимум» скажет, что поставит нашу песню только в том случае, когда она будет спета на русском языке, мы такого не сделаем никогда. Это установка.

- А при завоевании Запада? Если скажут, что надо петь на английском?

Н. Д.: - Нет проблем.
А. П.: - С этим порядок.

- То есть с Москвой не будете договариваться, а с Лондоном поговорите?

А. П.: - Пожалуй, да. Мы изначально взяли вектор в ту сторону. Мы ни в коем случае не русофобы, но у нас прозападные настроения. Вот съездили в прошлом году на концерт любимой группы в Санкт-Петербург, - и не ощутили мы там душевного комфорта.
Н. Д.: - Да, нет ощущения близости с Россией.

- А что за «концерт любимой группы» был?

Н. Д.: - Depeche Mode.
А. П.: - Это была запоминающаяся поездка. Добрая половина украинского шоу-бизнеса ездила на тот концерт.
Н. Д.: - Было такое впечатление, что весь поезд едет на Depeche Mode.
А. П.: - Да, это было что-то. Мало уже осталось артистов, которые могут вызвать такой ажиотаж. Ну, может еще Rolling Stones...

- Наташа, есть исполнители, концерт которых способен заставить вас поехать за тридевять земель?

Н. Д.: - Если бы была жива группа Queen... Они мне нравятся невероятно.

- А если это будет вариант с Робби Уильямсом на вокале?

Н. Д.: - Робби Уильямс - тоже хорошо. А еще бы я посмотрела на Мэрилина Мэнсона. Просто ради любопытства.

- Судя по оформлению первого альбома, у вас еще большой интерес, чем к Мэнсону, к Индии - даже бинди на лбу есть. Чем этот интерес вызван и почему это не отразилось на музыке?

Н. Д.: - Я увлекаюсь не только индийской культурой, а вообще восточной. И украинской, конечно, тоже. Сейчас это особенно проявляется на наших концертах. То, что есть на альбоме, это одно, а живое исполнение - другое. Там мы используем много гуцульских и восточных мотивов. Но и в записи в песне «Менi так треба» в бридже использованы перкуссии - в них чувствуются восточный мотив. Возможно, вы не заметили при прослушивании.

- Да, они довольно-таки заметны. Но глядя на лицо на обложке, ждешь какого-то более серьезного уклона в Восток...

Н. Д.: - Я скорее «намекаю» на индийскую культуру. А бинди - просто украшение, которое мне очень нравится и которое я часто ношу и в жизни. Мы не ставили перед собой задачу уйти в восточную эстетику. Она просто проявляет себя иногда в аранжировках. Как и бинди, такое себе аккуратное украшение.